Подписаться на рассылку

Поля в серых рамках обязательны для заполнения.

Фамилия
Имя
Отчество
Компания
Должность
E-mail
Телефон
Город
Отрасль
Роль
English
Подписаться на анонсы мероприятий
и электронный бюллетень
Интервью с Гарольдом Стронгом: "О том, что такое технопарки и как в них найти себя"
Гарольд Стронг,
Edutainme

О том, что такое технопарки и как в них найти себя


Гарольд Стронг, директор Discovery Park, исследовательского парка
при Университете Северного Техаса

В России появляется все больше технопарков, но многие представители образовательного сообщества не очень представляют, зачем они нужны.

Первый исследовательский парк был открыт в Калифорнии в Стэнфорде. Он давал возможность компаниям сотрудничать напрямую с университетом, чтобы создавать что-то более агрессивное и изобретательное. Преимущество университета заключается в том, что в нём есть много квалифицированных преподавателей, студентов и лабораторий, а в компаниях уже есть инфраструктура, в которой их способности и знания можно применить. Тогда со Стэнфордом начала работать HP, сейчас по тому же пути идёт Google и другие широко известные компании. Они используют ресурсы учебных заведений, чтобы перенести наиболее удачные находки из лаборатории на рынок. С этим также связано появление многих частных и общественных грантов, потому что задаром никто свои изобретения не отдаст. Прибегнув к такому взаимодействию, на выходе можно получить вполне себе приличный продукт. С тех пор моделью технопарков воспользовались очень многие университеты, и главная их ценность заключается в том, что образование соединяется с индустрией. Сейчас некоторые исследовательские парки превращаются в целые мини-города, в которых много разнообразных компаний имеют доступ ко многим университетам. В общем я могу болтать об этих процессах днями, но основная идея в том, что учебные заведения сотрудничают с индустрией, чтобы создать новые рабочие места, новые продукты и новые компании.

Я могу болтать об этих процессах днями, но основная идея в том, что учебные заведения сотрудничают с индустрией, чтобы создать новые рабочие места, новые продукты и новые компании.

А как это работает на примере одного человека?

Самое захватывающее в технопарках — процесс создания чего-то принципиально нового. Начинается всё с того, что появляется человек, у которого в голове есть идея, он приходит в технопарк и там получает возможность запатентовать её, поделиться ей с инвесторами и предпринимателями. И таким образом идея превращается в полноценный стартап. В то же время, по всему миру сейчас проводятся хакатоны, на которых придумывают и разрабатывают всевозможные мобильные приложения. То есть собираются люди,и все делятся своими предложениями, а также потенциальными возможностями их использования. Происходит одномоментный переход от концепта к действиям: кодированию, разработке графического дизайна и продаже на рынке. Меня захватывает сам факт создания чего-то практически с нуля, а также общение разных людей, позволяющее ему свершится.

Университет на протяжении большей части своей истории был особым местом для свободного исследования мира. Как вообще наука может быть совместима с требованием самоокупаемости и успеха на коммерческом рынке?

Несомненно существует разделение между фундаментальными исследованиями и прикладными. Сейчас есть множество университетов и организаций, сфокусированных именно на фундаментальной науке, но в некоторые моменты им удаётся вырваться из неё. И тогда рядом появляются предприниматели, которые видят в этом коммерческий потенциал. Сейчас университеты самой разной направленности стремятся друг к другу, чтобы объединить опыт из разных областей. Иногда фундаментальные исследования соединяются с какими-то уже существующими технологиями, что рождает новый полезный продукт. Нельзя говорить о некой общей тенденции, многое зависит от страны и от направления, темы, но всё идёт к расширению границ. Лично мы в Университете Северного Техаса соединяем биологию с инженерными находками, занимаемся логистикой. Последнее кажется чем-то несерьёзным, но, в связи с глобализацией, это направление требует всё большей технической изобретательности.

То есть основа технопарков – это скорее естественные науки и инженерное дело?

Вообще-то да, потому что даже если вы занимаетесь искусством или музыкой, всё это, так или иначе, завязано на науке, технологиях и математике. Мне сейчас не приходит в голову ни одного примера, чтобы в технопарке создали что-то выходящее за рамки этих дисциплин. Наибольшая часть успешных проектов приходится на инженерные разработки, это основное направление исследований.

Я работаю во всемирной ассоциации исследовательских парков. И как мы говорим: «Если ты видел один технопарк, то ты видел один технопарк», — потому что они все отличаются друг от друга.

Могут ли такие центры притяжения повлиять на образ отдельно взятого города?

Конечно! Я работаю во всемирной ассоциации исследовательских парков. И как мы говорим: «Если ты видел один технопарк, то ты видел один технопарк», — потому что они все отличаются друг от друга. В каждом из них, в зависимости от направления исследований, работа будет проходить по-разному: речь идёт как об интересах самих студентов, так и помещениях. Кому-то будут нужны только компьютеры, а кому-то - медицинское оборудование. Более того, это может быть какая-то одна тема или инструмент, но применяться он будет везде по-своему. Поэтому между такими парками не может быть соперничества, есть только «конкуперация» (конкурентная кооперация). Всем хочется показать, что они действуют быстрее, интереснее, создают большее количество рабочих мест. Но затем приходит понимание: «Нет, постойте, вообще-то мы тут не для этого собрались».

Вы не впервые в России, замечаете изменения?

Это сложный вопрос. Я не могу говорить объективно, но о чём-то я могу судить по самому общению с местными коллегами. Когда мы были здесь впервые в 2012 году, мало кто понял, о чём это мы рассказываем. Признаюсь, это немного смутило меня. Во второй мой приезд уже случился интересный диалог: было много понимающих людей, они задавали вопросы и были начитаны по теме.

Уникальное изобретение может в прямом смысле быть следствием соприкосновения плечами в коридоре.

У себя в университете вы активно используете инструменты дистанционного обучения – например, Blackboard. К чему тогда все эти огромные территории для кампусов и технопарка?

Это довольно весомый и нагруженный вопрос. Для меня это, прежде всего, значит продолжение обучения. Допустим, вы уже работаете, специалист в своей области, тогда дистанционное обучение позволит вам не жертвовать рабочим временем ради новых знаний. Или, допустим, вы получаете степень PhD и преподаёте вводный курс по вашей специальности - в этом случае, опять же, лучше будет сделать это удалённо, чтобы не страдала ваша академическая деятельность. Но вот чтобы вовлечь студентов во что-то новое и им неизвестное, необходимо находиться рядом с ними. Если говорить о технопарках, то инновация не может возникнуть дистанционно. Это сродни озарению, когда ты случайно натыкаешься на коллегу и вы между делом обмениваетесь своими идеями. Уникальное изобретение может в прямом смысле быть следствием соприкосновения плечами в коридоре. Инновация сама по себе — это идея, но чтобы она попала куда-то вовне вашей головы, нужно постоянно общаться с коллегами, чтобы мысли скакали туда-сюда. Через обмен идеями, через физическое присутствие людей из разных областей и возникает креативность. Поэтому наш университет занимает столько пространства. Цель нашего Discovery Park – объединить разные компании на одной территории, чтобы взрастить единое сообщество. У нас занимаются логистикой, созданием материалов, биоэнергетикой. Последнее — самая захватывающая область, мы построили целую оранжерею с сахарным тростником, хлопком и кукурузой, которые вырабатывают энергию. И есть компании в Германии и ЮАР, занимающиеся чем-то схожим. Как раз благодаря нашим обширным территориям они могут прилететь к нам на несколько дней, чтобы заняться совместными исследованиями. Мы всего в сорока минутах от ближайшего аэропорта.

Что будет, по-вашему, самым важным трендом в образовательных технологиях?

Коллаборативные платформы – отличная штука! Вообще, преимущество обогащённого технологиями мира в том, что общение с единомышленниками сильно упрощается. Если говорить о мероприятии, ради которого я здесь, то, будь у меня подходящие технологические возможности, я бы хотел устроить ещё большую конференцию, на которой бы были все специалисты по технопаркам. Это был бы по-настоящему глобальный разговор: «Я делаю вот так, и вы тоже можете попробовать, а вот это вы делаете по-другому, и мы можем позаимствовать стратегию у вас». Что-то вы заимствуете из американского опыта, другими находками делитесь сами, и это позволяет нам вместе быть уже на шаг ближе к цели, не совершать ошибок друг друга, учиться на чужом опыте.

Также как с литературой, когда читаешь романы, чтобы проживать чужой опыт.

Точно.

Напоследок дайте какое-нибудь напутствие молодым стартаперам.

Следуйте своим мечтам. Не стоит думать: «О, это классная идея! Запишу-ка я её на листок и закину на полку подальше!». Поверьте, такая стратегия — залог дальнейших сожалений типа «Я первым это придумал» и «Хотел бы я чтобы эта идея пришла мне, а не ему», поэтому не откладывайте фантазий, а следуйте за ними по всему пути. Да, это может занять больше времени, чем ожидаешь, но это единственная возможность добиться чего-либо. Последнее время я увлечён концепцией «бережливого стартапа». Метод заключается в том, чтобы опробовать идею в общении с потенциальными пользователями. Вместо того, чтобы продавать идею, обратитесь к людям с вопросом: «А что, если бы у вас была такая технология или такой продукт?». Стоит узнать, будет ли он вообще кому-то полезен. И, основываясь на ответах, уже можно планировать разработку. Всем, кто начинает своё дело или придумывает продукт, я советую выйти на улицу и рассказать об этой идее. Можно даже не говорить, что она ваша. Главное — поставить вопрос: «А что, если бы?». И уже отталкиваясь от полученных ответов, действовать.

Гарольд Cтронг является участником III международного саммита технопарков и бизнес-инкубаторов.

Алексей Морозов 
02.06.2014

2 июня 2014