Подписаться на рассылку

Поля в серых рамках обязательны для заполнения.

Фамилия
Имя
Отчество
Компания
Должность
E-mail
Телефон
Город
Отрасль
Роль
English
Подписаться на анонсы мероприятий
и электронный бюллетень
Деловая этика: академический ренессанс
Томас Дональдсон, занимает должность профессора имени Марка О. Винкельмана в Уортонской школе бизнеса при Пенсильванском университете, директор Центра исследований деловой этики К. и Л. Циклинов

В одной из своих предыдущих статей Сергей Подболотов писал, что основные задачи, с которыми сегодня сталкивается Россия, — это «создание устойчивого среднего класса, формирование гражданского общества, утверждение принципа неприкосновенности частной собственности, защита прав личности, укрепление национального самосознания, сохранение территориальной целостности, установление взаимного доверия между властью и обществом».(Подболотов, 2006 г.) Очевидно, что эти задачи лежат на пересечении двух сфер — ценностной и экономической. С одной стороны, они затрагивают сферу ценностей, таких как права личности и доверие, а с другой — экономические вопросы, связанные с накоплением богатства и с частной собственностью.

Именно поэтому при поиске способов решения задач, стоящих перед Россией в настоящее время, нужно использовать такой подход, который позволит, с одной стороны, рассматривать этику и бизнес в их единстве, а с другой – анализировать их по отдельности, как два различных аспекта этого единства. Иными словами, поиск решений приводит нас к рассмотрению теории деловой этики.

Но постойте, что это за «деловая этика»? Сегодня в России это словосочетание, скорее всего, вызовет смех: «Зачем задумываться о смысле понятия, которое само себе противоречит?» «Как можно изучать предмет, который вызывает бурю эмоций и массу шуток и которому так не хватает научной точности?»

Реакцию на исследование деловой этики можно сравнить с реакцией, которую несколько десятилетий назад вызывали исследования сексуального поведения человека. Несомненно, в сознании большинства первая из этих тем окружена ореолом чрезмерного, и даже, возможно, «неуместного» идеализма, а вторую тему «принижают», оценивая с точки зрения представлений о «низменных» инстинктах. Однако эти две области имеют на удивление много общего: во всяком случае, в том, что касается истории их изучения. Интерес к обеим темам в момент их зарождения имел лишь неакадемический характер. Обе они считались популярными, заслуживающими внимания обывателей или СМИ, но ни в коем случае не серьезного изучения — будь то эмпирического или теоретического. Обе темы находились под влиянием глубоко укоренившихся предрассудков, которые подспудно препятствовали возникновению серьезного интереса. И в последующие десятилетия в обоих случаях стало понятно, насколько нелепыми были эти предубеждения.

В США и Западной Европе пониманию значимости обеих тем способствовал ряд индивидуальных инициатив, которые привлекли внимание серьезных исследователей и наметили возможные пути развития соответствующих сфер знаний. Импульсом для начала изучения сексуального поведения человека послужило появление «Отчетов Кинси» — двух книг о сексуальном поведении, вышедших в 1948 и 1953 гг. (Institute for Sex Research. & Kinsey, 1953; Kinsey, Pomeroy, & Martin, 1948). Изучение деловой этики началось с появлением серьезных научных журналов (первый номер журнала Journal of Business Ethics вышел в Соединенных Штатах в феврале 1982 г.) и с последующей разработкой серьезных исследовательских программ, в том числе программ подготовки кандидатов наук в области этики и экономики.

Бизнес-школы, как известно, лишь недавно стали частью университетской системы образования: более века назад, когда они только начали появляться, такого предмета как этика официально не существовало. Первая бизнес-школа, Уортонская школа бизнеса при Пенсильванском университете, была основана в 1881 г. промышленником Джозефом Уортоном, благочестивым квакером с твердыми этическими убеждениями. Уортонская школа бизнеса — как и другие, появившиеся вскоре после нее, например, Школа делового управления имени Амоса Така при Колледже Дартмут (1900 г.) и Гарвардская школа бизнеса (1908 г.) — включила рассмотрение вопросов этики в некоторые из своих курсов; но, несмотря на это, деловая этика все еще не считалась отдельным предметом. В 1930-е гг., во времена Великой депрессии, появилось несколько книг и пара университетских курсов, посвященных деловой этике. Возможно, их появлению способствовало распространенное мнение о том, что жадность привела к экономическому краху. Однако уже к середине столетия эти начинания были забыты. Тем не менее, к 1960-м гг. Кеннет Эндрюс и другие специалисты в сфере теории стратегического управления из Гарвардской школы бизнеса в своих курсах по стратегичискому развитию бизнеса стали подчеркивать важность этики и ценностей, а Рэймонд Баумхарт, католический священник, получивший степень доктора наук в Гарвардской школе бизнеса, выпустил книгу и опубликовал в журнале Harvard Business Review статью о деловой этике, получившей впоследствии широкую известность.

По иронии судьбы, ключевой движущей силой при переходе этики с безмолвной периферии бизнес-образования к его центру оказался научный подход, который стали использовать все больше ученых, занимавшихся исследованиями в сфере бизнеса. Вузы больше не позволяли таким гуру в вопросах стратегического развития, как Эндрюс и Роланд Кристиансен из Гарварда, озвучивать свои личные взгляды на секреты построения эффективной стратегии управления. По убеждению профессорского состава бизнес-школы, при изучении менеджмента необходимо полагаться только на эмпирические факты и научную теорию. В 1970-е и 1980-е гг. происходила «экономизация» теории менеджмента, чему в немалой степени способствовали такие выдающиеся ученые-теоретики, занимающиеся проблемами организаций, как Рональд Коуз и Оливер Уильямсон (оба недавно получили Нобелевскую премию по экономике), а также Майкл Портер, знаменитый американский специалист по стратегическому развитию. При этом само применение языка этики в сфере бизнеса было поставлено под сомнение. Все помнят, как на конференции в конце 1970-х гг. Майкл Портер высказывал мнение о том, что рассуждать о ценностях в сфере стратегии управления значит просто «сотрясать воздух». Возможно, именно в ответ на «изгнание» этики, спровоцированное экономическими предпосылками, в тот же период начали появляться первые научные труды и учебные курсы по деловой этике. В конце 1970-х и в начале 1980-х гг. появилось множество новых курсов и книг по деловой этике, большинство из которых были написаны не экономистами, а учеными-философами. Как и следовало ожидать, это вызвало неоднозначную реакцию.

В то время, как и сейчас, академическое сообщество бизнес-школ было представлено четырьмя основными категориями людей: деканы и должностные лица, студенты, выпускники и профессорско-преподавательский состав. Первые три категории были, как и сейчас, положительно настроены по отношению к деловой этике. Однако последняя категория, то есть преподаватели, выступала против деловой этики, а без их поддержки, как известно любому представителю научного сообщества, новое направление академической науки не имеет никаких перспектив. Я с болью вспоминаю тот день в 1981 году, когда по приглашению студентов MBA из бизнес-школы при Университете Чикаго я выступал с речью «Нужно ли преподавать деловую этику в бизнес-школах?», в которой оспаривал точку зрения декана. Декан упорно отказывался признавать, что деловую этику нужно включить в курс обучения; он настаивал, что этот предмет противоречит деловой практике. Как бы странно это ни звучало, но, по его мнению, не было никакой необходимости преподавать деловую этику, поскольку в бизнес-школы поступают в основном хорошо знакомые с этикой люди. Аргументы, которые декан приводил во время нашей дискуссии, свидетельствовали о том, что большинство профессоров бизнес-школы не считало возможным возвести деловую этику в ранг академического предмета.

Невозможно переоценить важность появления в 1980-е гг. научных журналов, посвященных вопросам деловой этики, журналов, которые сразу же привлекли внимание сотен ученых. Конечно, предпринимались и другие попытки проведения исследований в области деловой этики, появлялись другие публикации: безусловно, некоторые ученые к тому времени уже успели опубликовать свои работы в других изданиях. Но атмосфера, сложившаяся в 1980-е гг. на факультетах философии и социологии в вузах Америки и Западной Европы, не слишком способствовала принятию нового, особенно если это новое имело коммерческую подоплеку. Сложившаяся тогда ситуация отчасти напоминает то, что происходит сейчас в России. Большинство философов и социологов пренебрежительно относились к деловой этике в основном потому, что аксиомой для них было следующее: бизнес должен плясать под дудку прибыли — и только прибыли. Интересно отметить, что позднее именно этот наивный взгляд на деловую этику исследователи рьяно критиковали в своих работах, опубликованных в изданиях Journal of Business Ethics, Academy of Management Review, Business Ethics Quarterly и Business Ethics: a European Review. В бизнес-школах атмосфера была такой же закоснелой, но уже по другим причинам. Там «деловую этику» воспринимали как синоним убытков; всех, кто поддерживал необходимость введения отдельного предмета, считали людьми, пытающимися пристыдить бизнес.

Единственный способ убедить некоторых людей в том, что что-то может быть сделано — сделать это. Тысячи ученых, воодушевленных успехом журналов, в которых публиковались их труды, наконец, продемонстрировали профессорам и преподавателям, что деловая этика достаточно созрела, чтобы получить признание. Сделать это им удалось посредством публикации своих глубоких исследований — и практических, и теоретических. С того дня в 1981 г., когда я спорил с деканом Университета Чикаго, многое изменилось. Нежелание профессоров принимать деловую этику как академический предмет в бизнес-школах США и Европы все еще сохраняется, но молодое поколение преподавателей уже давно преодолело этот барьер.

Сегодня деловую этику принимают, ее считают важным академическим предметом и преподают на всех уровнях высшего образования в Америке и Западной Европе: бакалаврам, магистрам и аспирантам. Ученые сейчас признают, что вопросы добра и зла, хорошего и плохого сосуществуют с вопросами стратегии, корпоративного управления и экономической теории. Вопросы этики рассматриваются во всех основных контекстах деловой активности: на уровне частного лица, коммерческой организации и деловой среды. Современные исследования в сфере деловой этики нацелены на то, чтобы, с одной стороны, определить, что такое этичное поведение (изучение норм поведения), а с другой стороны — понять, как люди и фирмы могут на практике реализовать этические нормы поведения (изучение эмпирической стороны вопроса). Предлагаются различные подходы к пониманию психологии принятия решений в бизнесе, этических целей деятельности фирмы и этических обязательств международных компаний. В процессе обучения рассматриваются такие вопросы, как этические основы рынка, честность рекламы, взяточничество, корпоративное управление, ответственость за соблюдение прав человека в зарубежных странах и обязательства бизнеса в области охраны окружающей среды. Новые научные работы по-прежнему пишут в основном ученые-философы, но и другие специалисты также начинают проявлять активность в этой области. Свои труды публикуют специалисты в области теории принятия решений, социологи, правоведы, специалисты по менеджменту, маркетингу, бухгалтерскому учету и финансам, а также экономисты. Написать по-настоящему убедительную работу о скрытых морально-этических ценностях в неоклассической экономической теории и подчеркнуть важность этики для экономического мышления удалось экономисту Амартии Сену, получившему Нобелевскую премию по экономике в 2002 г.

Важно отметить, что деловая этика прошла, таким образом, полный цикл развития с начала зарождения капитализма, а текущий этап можно считать настоящим возрождением. Напомним, что основополагающую книгу по экономической теории на заре капитализма написал молодой философ-моралист: мы имеем в виду Адама Смита и его «Богатство народов». К моменту написания «Богатства народов» Смит уже успел опубликовать книгу по теории морали, озаглавленную «Теория нравственных чувств», и в течение шести лет читал лекции по философии морали в Университете Глазго. У Смита и в мыслях не было отделять этические принципы от экономической сферы. До самой своей смерти он был убежден, что лучший и благороднейший мотив, который должен стать побудительным для всех наших действий, — это доброжелательность. В своих работах Смит стремился лишь напомнить нам об одном очевидном факте, который, как он убедительно показал, оказывает значительное влияние на формирование экономических систем, а именно о том, что поведение людей не всегда мотивировано доброжелательностью. «Не от доброжелательности мясника, пивовара или булочника ожидаем мы получить свой обед, а от соблюдения ими собственных интересов», – писал Смит. «Мы обращаемся не к их гуманности, а к их эгоизму, и никогда не сообщаем им о своих нуждах, но лишь об их выгоде». (Adam Smith, An Inquiry into the Nature and Causes of the Wealth of Nations (1776; vol. I, p. 13.)

Какой дорогой пойдет Россия навстречу серьезным и фундаментальным научным исследованиям в области деловой этики? Каким бы этот путь ни оказался, он будет особенным: об этом свидетельствуют и особый характер развития России, и особые условия этого развития. Понятно, что выбирать можно из множества путей. Но современной России можно дать один простой совет по выбору пути к изучению и преподаванию деловой этики: «Выбирайте только один путь».

Institute for Sex Research., & Kinsey, A. C. 1953. Sexual behavior in the human female. Philadelphia,: Saunders.
Kinsey, A. C., Pomeroy, W. B., & Martin, C. E. 1948. Sexual behavior in the human male. Philadelphia,: W. B. Saunders Co.
Подболотов С. 2006. Загадочная русская душа? Государственная власть и русские предприниматели: исторический экскурс, Электронный бюллетень «Деловая мысль», № 1: 1-6. Москва, Россия: Центр предпринимательства.

© The Center for Entrepreneurship

Мнения, выраженные в этой статье, принадлежат автору и не обязательно отражают точку зрения Центра предпринимательства.